Борьба мира и войны на выборах в Армении: партия Пашиняна набрала почти 50% голосов

Победа партии Никола Пашиняна на парламентских выборах не означает, что армянское общество простило ему потерю Карабаха или безоговорочно поддержало его курс. Скорее она показывает, что, пережив крах прежней системы безопасности, значительная часть избирателей все равно не увидела убедительной альтернативы действующему премьеру. Пашиняну удалось главное — выстроить нарратив, в котором выбор стоял не между ним и его оппонентами, а между войной и миром. Насколько этот выбор был реальным — другой вопрос.

«Историческая победа»

Центральная избирательная комиссия Армении завершила подсчет бюллетеней на очередных парламентских выборах, уверенно лидирует партия действующего премьер-министра Никола Пашиняна «Гражданский договор».

Согласно данным ЦИК, «Гражданский договор» набирает 49,8% голосов. На втором месте — блок партий «Сильная Армения» (23,3%) российско-армянского бизнесмена Самвела Карапетяна. В парламент также проходят партия «Армения» под лидерством бывшего президента Роберта Кочаряна (9,9%) и партия «Процветающая Армения» (4%).

С учетом особенностей избирательной системы Армении это означает, что партия Пашиняна получает уверенное большинство в парламенте. После подведения итогов, голоса партий, не преодолевших барьер в 4%, делятся между прошедшими в парламент таким образом, что чем больше процентов набрала та или иная политическая сила, тем большая доля пересчитанных голосов ей достается. По предварительным данным, «Гражданский договор» получит около 58 мест из 101 в парламенте Армении.

Пашинян еще ночью объявил о победе своей партии и выразил уверенность, что «Гражданский договор» единолично сформирует правительство.

«Я выражаю благодарность всем моим коллегам по партии. Мы работали днем ​​и ночью, и это историческая победа. Эта победа принадлежит армянскому народу», — сказал он.

Страна подошла к выборам с быстро растущей экономикой: после спада 2020 года ВВП несколько лет подряд увеличивался, и в начале 2026 года эта динамика сохранялась. Это несомненный плюс для кампании Пашиняна, хотя успех нельзя полностью записать на счет его правительства. Значительная часть экономического подъема последних лет была связана с внешними факторами: релокацией россиян после начала войны в Украине, притоком капитала, ростом потребления и реэкспортом.

Для многих избирателей этот рост был не так очевиден в повседневной жизни. После периода почти нулевой инфляции в 2024 году цены снова поползли вверх — особенно на продукты, которые за последний год подорожали на 9,5%. И хотя средняя зарплата выросла до 303 тысяч драмов в месяц (822 доллара по нынешнему курсу), в социальной сфере — включая здравоохранение, образование, культуру и искусство — доходы по-прежнему оставались заметно ниже среднего по экономике.

Перед выборами власти пытались компенсировать это отставание социальными мерами. С января 2026 года в Армении начал действовать первый этап обязательного медицинского страхования: государство взяло на себя расходы для нескольких уязвимых групп, включая людей старше 65 лет. С апреля, за два месяца до выборов, правительство повысило минимальные пенсии и пособия по старости, инвалидности и потере кормильца. В предвыборный период также объявлялись меры, адресованные регионам и сельскому хозяйству, включая дополнительное региональное финансирование и беспроцентные сельскохозяйственные кредиты.

Однако в публичном пространстве дискуссии шли совсем о другом.

Не на жизнь, а на смерть

Стратегия Никола Пашиняна и его партии заключалась не в том, чтобы хвастаться экономическими успехами.

«Стратегия власти состояла в предъявлении обществу трехцветного нарратива, — говорит политолог Александр Искандарян. — Первое: война или мир. „Гражданский договор“ заявлял, что если будет избран кто-то, кроме них, значит, будет война. Второе — „мы за Европу, все остальные пророссийские“. И третье — „мы за демократию, все остальные — олигархи, а вот те олигархи, которые поддерживают правящую партию, совсем не олигархи, а крупные бизнесмены, а кто поддерживает оппозицию, те олигархи“».

В Армении противопоставление мира и войны попадало в один из самых болезненных общественных нервов. За последние годы страна пережила поражение во второй карабахской войне, на которой погибли тысячи армян.

«Избирательная кампания превратилась в борьбу мира и войны. Оппозиционные партии доказывали, что они не за войну, а за „достойный“ мир, к которому они будут идти. И не за Россию, а за нормальные отношения со всеми внешними акторами. И получилось, что у правящей партии нарратив оказался позитивный — то есть за что-то — за мир, за модернизацию, за европеизацию. А у оппонентов — скорее негативный: против того, как дела делаются сейчас», — поясняет Искандарян.

После поражения в Карабахе казалось, что политическая карьера Никола Пашиняна закончена, но эти выборы показывают, что его текущим соперникам доверяют еще меньше.

Оппозиция же утверждала, что власть ведет кампанию не только политическими, но и силовыми методами. Поводом для таких обвинений стали уголовные дела и аресты заметных критиков Пашиняна.

Российско-армянский миллиардер Самвел Карапетян, ставший главным лицом «Сильной Армении», находится под домашним арестом по обвинению в попытке захвата власти. Позже к этому делу добавились экономические статьи, включая легализацию средств, добытых преступным путем. Карапетян обвинения отвергает.

Накануне голосования были арестованы шесть кандидатов от связанного с ним блока.

«Всем проигравшим на выборах грозит оказаться не в оппозиции, а вполне возможно, в тюрьме — и надолго. Но это сейчас мировая тенденция, — отмечает политолог, профессор социологии Георгий Делургян. — Пашинян сам имеет опыт пребывания в тюрьме по политическим обвинениям, и теперь через похожий опыт прошли или проходят его противники — Роберт Кочарян, Самвел Карапетян и многие другие оппозиционеры. Для них всех это были выборы, где бились не на жизнь, а на смерть».

Эффект эха

На выборы пришли 58,97% избирателей — это самая высокая явка на парламентских выборах с 2017 года: в 2021-м и 2018-м она была ниже 50%.

«Такая явка может объясняться следующей социологической гипотезой. Это так называемый „эффект эха“. Вы слышите со всех сторон новости о том, что вот-вот будут очень важные выборы. Сообщения о запретах (в последние недели Москва ограничила поставки целого ряда армянских товаров — от цветов, овощей и фруктов до алкоголя и минеральной воды — Би-би-си) со стороны России, массовых арестах заметных фигур, визиты высокопоставленных западных политиков. А тут еще знаменитый армянский футболист Генрих Мхитарян призвал прийти на выборы. В итоге люди уже столько раз об этом слышали со всех сторон, что не могут пропустить такое событие», — считает Георгий Делургян.

«Многое зависит от того, какой процент людей голосовали за партии, которые в парламент не пройдут, — говорит эксперт Александр Искандарян. — Всего политических сил 18, в парламент же войдут четыре, может, пять. По закону голоса, отданные за остальные партии и блоки, разделяются пропорционально между теми, которые прошли. То есть больше всего заберет себе та сила, которая уже набрала больше всех, то есть „Гражданский договор“».

В Армении политическая ситуация устоявшаяся, и повлиять на нее очень трудно, считает Георгий Делургян: «По сути вопрос был только в том, с каким счетом победит правящая партия. Считаю, что проиграть она в принципе не могла, потому что они унаследовали конституцию, которая была написана в 2017 году под прежнего президента, который хотел стать премьером и быть им вечно. Политик ушел, а конституция осталась, поэтому выиграть Пашиняну было относительно просто».

Эксперт говорит о конституционной реформе 2015 года, проведенной при бывшем президенте Серже Саргсяне. После нее Армения окончательно перешла к парламентской системе: президент потерял значительную часть полномочий, а главным центром власти стали парламентское большинство и премьер-министр. В эту конструкцию была встроена логика «стабильного большинства»: избирательная система должна не только распределять места между партиями, но и обеспечивать появление силы, способной сформировать правительство. Если такое большинство не возникает после голосования или коалиционных переговоров, возможен второй тур.

Критики считали, что эта модель была создана под самого Саргсяна: после двух президентских сроков он действительно попытался перейти в кресло премьера, но ушел под давлением протестов 2018 года, получивших название «бархатная революция».

Палки против морковок

Россию в очередной раз обвинили в попытке вмешаться в выборы. Менее чем за месяц до голосования Владимир Путин фактически сформулировал для Еревана дилемму: сближение с Евросоюзом или сохранение партнерства с Россией. В качестве предупреждающего примера он напомнил об Украине.

«Не нужно доводить до крайности, нужно своевременно просто сказать, что мы будем делать так и так», — сказал Путин, отвечая на вопрос о европейском курсе Армении. Формально он не заявил, что Армению ждет украинский сценарий, да и вряд ли это возможно, но политический подтекст был очевидным: если страна, которую Москва привыкла считать частью своей сферы влияния, выбирает европейский вектор, это может иметь для нее серьезные последствия.

Президент аналитического центра «Армянский совет» Арег Кочинян ранее в разговоре с Би-би-си называл заявления Путина прямой угрозой. По его оценке, слова российского президента об экономических связях двух стран и выгодах для армянского народа можно понимать как намек на возможное давление на Армению, в том числе через энергетические санкции.

Позже, прямо перед выборами, Россия ввела ограничения на импорт армянских товаров — цветов, коньяка, вина, овощей, сухофруктов, рыбы и других продуктов. Москва объясняла эти меры нарушениями правил импорта, но Еврокомиссия назвала их «экономическим принуждением».

«Мне кажется, есть переоценка степени вмешательства со стороны России. Конечно, попытки влияния были и есть. Но и западные правительства вмешиваются — и весьма откровенно. Одни заявления американских политиков чего стоят (Дональд Трамп публично поддержал Пашиняна и назвал его другом — Би-би-си), — отмечает Георгий Делургян. — Попытки европейского вмешательства гораздо более эффективные, потому что им есть, что предложить. Россия предлагает только палки, запугивает. А Европа манит морковками — может быть, мы дадим безвизовые поездки».

Делургян называет происходящее в мире «вторым раундом распада Советского Союза»: после более чем 200 лет, которые Россия оставалась важнейшей политической силой на Южном Кавказе, ее влияние заметно ослабло, и Армении приходится искать другие пути. Выбор при этом невелик, но Армения не знает, в какой степени может рассчитывать на США и западную Европу.

«Сейчас мы находимся в ситуации, когда старая архитектура мира развалилась. И это совершенно поразительно. Мы видим, что самые технологичные армии мира — и США, и Израиль, и Россия — после нескольких лет интенсивных военных действий не добились ничего или противоположного результата. Поэтому для таких стран, как Армения, единственное, что остается в этом мировом водовороте — это лавировать. И сейчас мы все наблюдаем и будем еще наблюдать это лавирование, — говорит эксперт. — Мы сейчас находимся в стране, где одновременно могут находиться американцы, израильтяне и иранцы, русские и украинцы. И такого рода случайно образовавшиеся очаги в истории имеют перспективы сохраняться надолго. Надо, конечно, иметь оборонную политику и армию, надо иметь дипломатию, и самое главное — надо иметь везение».

*Власти России включили Ольгу Ившину в реестр «иностранных агентов». Би-би-си категорически возражает против этого решения и оспаривает его в суде.