«На мой день рождения пришла „Русская община“». Как выглядит новый русский национализм

Разия и Катя непохожи друг на друга. Одна — переехавшая из Кыргызстана в сибирское село многодетная мать, вторая — организатор вечеринок для неформальной молодежи в Архангельске. Их объединяет то, что они обе пострадали от «Русской общины» — самой крупной националистической организации в России. Как действуют «общинники», против кого они борются и кто их финансирует — рассказывают Русская служба Би-би-си и BBC Eye в документальном фильме «Следи, молись, лови».

«Сын не знал, что значит „мигрант“»

«Не знаю, почему люди к нам так хорошо отнеслись, для меня это до сих пор загадка», — улыбается Разия, скромно одетая 30-летняя мать троих детей с мягкими чертами лица.

Мы встречаемся с ней в небольшой деревне под Бишкеком, куда она приехала к родственникам. Вокруг дома — простого одноэтажного здания — небольшая территория, по которой бегают куры, рядом с домом — маленький загон для коров и коз. Перед входом в дом стоит большая печь — тандыр. Разия разводит в нем огонь, чтобы испечь лепешки к столу.

В конце лета 2023 года она вместе с мужем и тремя детьми переехала из родного Кыргызстана в Сибирь. Разия хорошо говорит по-русски, хотя до этого переезда никогда не была в России — язык она выучила в киргизской школе.

В Сибири уже десять лет жил свекор Разии, давно получивший российское гражданство. Первый год молодая семья жила в его доме под Новосибирском, а потом купила свое жилье — вырученных с продажи машины денег хватило на небольшой домик в соседнем поселке.

В маленьком поселке с населением меньше тысячи человек семья Разии стала единственными мигрантами. Местные приняли их очень тепло, вспоминает она.

Они переехали в свой дом в конце лета 2024 года, в разгар сбора урожая, и жители поселка заходили к ним познакомиться с гостинцами: «Кто-то огурцы нес, кто-то еще что».

Проблемы начались в сентябре, когда старший сын Разии пошел во второй класс местной школы. Уже через неделю после начала учебного года, говорит она, мальчика начали обижать из-за национальности.

«Когда я узнала про это, мне так обидно стало, — признается Разия, — до этого мы год прожили в России в другом поселке, где его никто не обижал. Там и армяне учились, и другие нации. Он даже не знал, что значит мигрант».

После того как однажды сын пришел домой избитым, Разия с мужем решили поговорить с учителем. На следующее утро по дороге в школу встретили мальчика, в котором сын узнал одного из своих обидчиков, — ученика пятого класса.

«Он, как увидел нашу машину, начал убегать. Муж вышел и говорит: „Сядь в машину“», — рассказывает Разия.

По ее словам, в итоге пятиклассник согласился сесть в машину, они поговорили, и он извинился перед их сыном. Все вместе они доехали до школы, чтобы поговорить с учительницей. Та пообещала, что не даст их ребенка в обиду.

Казалось, что конфликт был исчерпан, но затем события развивались стремительно. Вечером в тот же день Разие с мужем позвонили из полиции и вызвали их на допрос — оказалось, что мать обидчика написала на них заявление, в котором обвинила в похищении сына и угрозах убийством.

Полиция допросила родителей и детей, но в итоге не стала заводить дело. Тогда мать пятиклассника обратилась в «Русскую общину».

«Вам надо нанимать адвоката»

«Русская община» — самое крупное националистическое объединение в России. Всего за четыре года существования она разрослась до около 150 ячеек по всей стране и на оккупированных территориях.

«От предыдущих поколений российских националистов „Русская община“ отличается тем, что она полностью лояльна политическом режиму», — говорит директор исследовательского центра «Сова» (признан в России иноагентом) Александр Верховский, который уже более 20 лет изучает российские правые движения.

Участники «Русской общины» поддерживают войну в Украине и взятый Владимиром Путиным курс на укрепление традиционных ценностей. Они активно взаимодействуют с церковью, собирают деньги на нужды российской армии, сотрудничают с правоохранительными органами и борются против мигрантов.

Соцсети «Русской общины» наполнены постами с антимигрантской риторикой, где приезжих в Россию граждан стран СНГ называют оскорбительными словами. «Общинники» много пишут про преступления, которые совершают приезжие, и бытовые ситуации в их пересказе часто превращаются в конфликты на национальной почве.

Так произошло и с Разией. Через месяц после инцидента с пятиклассником «Русская община» выложила в своем телеграм-канале видео с его матерью. «[Моего сына] поймали и насильно посадили в машину, угрожая ему убийством. Мой муж находится на СВО, и защитить меня некому. Прошу помощи у „Русской общины“».

Координатор «Русской общины» Андрей Ткачук, рассказывая об этом инциденте, назвал мужа Разии «взрослым самцом вахаббита», который «вместе с дружками затащил парня в машину и начал запугивать его», несмотря на то что в машине, по словам Разии, были только они с мужем и сыном. О Разие в видео Ткачука не упоминалось. «Ждем посадок», — добавил координатор «Русской общины».

«До этого случая мы вообще не знали, что такое „Русская община“, — говорит Разия, — Потом мне объяснили, что это такая группа, где националисты защищают русских».

Разию с мужем снова вызвали на допрос, на этот раз — в Следственный комитет. Там мужа задержали как подозреваемого по делу о похищении несовершеннолетнего — ему грозило до 12 лет лишения свободы.

«Я смотрю, мужа в наручниках уводят, — вспоминает Разия, — Я начала паниковать, плакать, кричать».

На нее саму завели уголовное дело об угрозах убийством, но задерживать не стали.

«Следователь прям переживала за нас, — продолжает Разия, — Она говорила: „За ней [матерью пятиклассника] стоит „Русская община“. Мой вам совет — вам надо нанимать адвоката».

Вскоре дело оказалось у главы Следственного комитета Александра Бастрыкина, известного своим жестким отношением к мигрантам. «Общинники» регулярно обращаются к нему за поддержкой, и зачастую это заканчивается возбуждением уголовных дел. Так произошло и в этот раз — дело Разии и ее мужа Бастрыкин взял под личный контроль.

Из-за этого местный СК уже не мог просто так закрыть производство, объясняет Разия. По ее словам, следовательница сочувствовала ей, но говорила, что сделать ничего не может. «Мы будем следовать указаниям Москвы, потому что за дело взялся Бастрыкин», — цитирует ее Разия.

За традиционные ценности и против «извращений»

Мигранты — не единственные, с кем борется «Русская община».

31-летняя Катя Фил — известная в Архангельске организатор вечеринок. «На мои мероприятия притягиваются неформальные люди. Люди с необычной внешностью. Яркие волосы, пирсинг, необычный макияж», — рассказывает она.

В октябре 2024 года Катя праздновала свое 30-летие. Она организовала закрытую костюмированную вечеринку, анонс которой опубликовала в своей закрытой группе. Но в самый разгар праздника, когда именинница готовилась задуть свечи на торте, в помещение ворвались люди в масках.

По словам Кати, гостей заставляли ложиться на пол и применяли к ним физическую силу.

«Звуки насилия доходили с разных сторон. Никто ничего не объяснил, — вспоминает Катя, — Моего друга ударили прикладом оружия по голове. Очень сильно ударили девочку, положили ее на пол, она очень громко плакала».

Вместе с силовиками в рейде участвовали люди с нашивками «Русской общины», чьи лица тоже были скрыты масками.

«Они заставляли моих гостей доставать паспорта и фотографировали их на свои телефоны. Называли ***** [геями], лесбиянками», — говорит Катя.

После рейда представители «Русской общины» заявили, что искали на костюмированной вечеринке Кати признаки ЛГБТ-пропаганды.

В ходе рейда «общинники» обратили внимание на неоновый светильник в виде креста, висевший на стене клуба, — его они сочли похожим на православный и публично обратились к СК с просьбой проверить вечеринку на предмет оскорбления чувств верующих.

«Мы пытаемся сделать мир лучше»

Рейды с правоохранительными органами, подобные тому, что произошел в Архангельске, «Русская община» проводит регулярно. Как подсчитала BBC Eye, участники организации участвовали как минимум в 900 рейдах в разных регионах России, причем более 300 из них проводились совместно с силовиками.

Би-би-си направила запрос в МВД о взаимодействии ведомства с «Русской общиной», но не получила ответ. Один из участников «Русской общины» и близкий к организации источник также сообщили Би-би-си, что организация координирует свои действия с ФСБ.

«Общинники» ходят по стройкам, хостелам, магазинам и ночным клубам. Их цели варьируются от поиска нелегальных мигрантов до срыва вечеринок, «нарушающих традиционные ценности» или якобы содержащих «пропаганду ЛГБТ».

«Мы пытаемся сделать мир лучше, пытаемся грязь, которая претит православным, русским, немного сделать чище. И музыку, и культуру, и просто чтобы люди за языком следили и не болтали всякую чушь», — рассказывает Дмитрий (имя изменено из соображений безопасности), который вступил в «Русскую общину» после того, как получил ранение в Украине, где он воевал на стороне российской армии.

BBC Eye проанализировала более 21 тысячи сообщений в каналах «Русской общины» в телеграме и выяснила, что каждый четвертый пост посвящен мигрантам и многие из них содержат ксенофобные высказывания.

Люди вступают в «Русскую общину» для «противодействия инородному вторжению», рассуждает Дмитрий.

«Они инородцы, из другой культуры приезжают — говорит он о мигрантах, — И „Русская община“ — это антитела такие, которые не позволяют им как бы навредить организму».

Антимигрантская риторика «Русская общины» находит отклик. Би-би-си проанализировала динамику роста канала организации в телеграме. В марте 2024 года число его подписчиков резко выросло. Это случилось на фоне нападения на концертный зал «Крокус Сити Холл» в Подмосковье, в результате которого погибли 150 человек.

Нападавшими признали граждан Таджикистана. Публикации «Русской общины» об этом и их призывы к ужесточению миграционной политики на фоне атаки начали привлекать к ним тысячи людей.

Когда Россия начала полномасштабное вторжение в Украину, российским властям нужно была заручиться поддержкой от народа и «культивировать патриотические чувства», говорит исследователь Александр Верховский: «Поэтому тем, кто поддерживает основную линию государственной политики, дали больше воли, в том числе националистическим группам, которые поддержали действия властей».

«Патриотические чувства не обязаны быть связанными именно с этническим национализмом, но такая корреляция часто возникает», — добавляет Верховский.

Многие российские националисты поддержали войну и начали распространять на своих ресурсах помимо антимигрантских также и военные пропагандистские нарративы Кремля.

«Само существование и такой большой масштаб „Русской общины“ возможны, потому что государство вынуждено терпеть низовую активность в ситуации войны. Потому что для войны должен быть какой-то энтузиазм снизу. Будет ли государство дальше терпеть эту активность, когда война закончится? Трудно сказать», — рассуждает Верховский.

Не только пожертвования

«Русская община» позиционирует себя как «неформальное сообщество русских людей» и регулярно заявляет, что существует только на пожертвования своих членов, не получая никакого финансирования помимо этого.

Но изученные BBC Eye финансовые документы показывают, что она получает деньги как минимум от нескольких фондов.

Один из них принадлежит политологу и политтехнологу Сергею Михееву, который часто выступает экспертом в пропагандистских шоу на федеральных каналах. Центр «Досье» (признан в России «иноагентом») сообщал, что Михеев связан с Кремлем и выполнял задания российских спецслужб за рубежом. В частности, по данным издания, он занимался раскруткой выгодных Кремлю кандидатов на парламентских выборах в Грузии в 2020 году.

Еще один регулярный спонсор — фонд миллиардера Игоря Худокормова, владельца агрохолдинга «Продимекс». Худокормов, которого называют «сахарным королем» и одним из крупнейших землевладельцев России, ведет закрытый образ жизни и не часто показывается на публике. Считается, что он находится в зоне влияния зампреда правительства Дмитрия Патрушева, сына бывшего директора ФСБ Николая Патрушева.

Худокормов не ответил на запрос Би-би-си, а Михеев назвал утверждение о том, что его фонд отправляет деньги «Русской общине», «ложью».

«Но я действительно симпатизирую „Русской общине“ и считаю ее полезной организацией», — добавил он.

«Ради хайпа»

«Общинники» выкладывают ролики своих рейдов и акций в интернет, чтобы вдохновить других. Некоторые видео набирают сотни тысяч просмотров.

Бывший участник «Русской общины» Леонид рассказывает, что именно контент «Русской общины» в интернете подтолкнул его самого бороться с мигрантами.

«Насмотрелся роликов на YouTube, подумал, что можно принять участие», — говорит он.

Но вскоре он вышел из организации, разочаровавшись в ней: «В „Русской общине“ мне не нравилось, что мы выезжаем непонятно куда, когда нет координации на месте, когда никто не несет ответственность. Большинство мероприятий создано для съемок видео, для показательных статей. Я не понимал, для чего все это делается, неужели просто ради хайпа?»

«Они заявляют действительно важные ценности: вера, братство, взаимопомощь, — добавляет он, — Но по факту для меня стало неясным, действительно они преследуют эти цели или нет».

«„Русская община“ вроде бы выступает за поддержание правопорядка, при этом действует в основном средствами запугивания, что само по себе незаконное поведение, даже если они не применяют реального насилия», — говорит Александр Верховский из «Совы».

И если активисты подобной организации, которая сотрудничает с силовыми структурами, имеют предубеждения насчет отдельных групп людей, например, мигрантов, «то неизбежно в ходе их борьбы за правопорядок будут возникать ситуации, наоборот, нарушающие этот правопорядок», — считает Верховский.

Сама «Русская община» не ответила на запрос Би-би-си, но опубликовала пост в своих соцсетях, выложив его копию. «Русская община не дает комментариев врагам России, которые извратят любые наши слова», — заявили в организации.

Оскорбились во время рейда

Вскоре после рейда на вечеринке в Архангельске к Кате домой пришли с обыском. Она стала фигуранткой уголовного дела об оскорблении чувств верующих, которое требовали возбудить против нее «общинники». Ей грозило до трех лет лишения свободы.

В суде свидетелями со стороны обвинения стали сами участники «Русской общины», участвовавшие в рейде, а также анонимные свидетели и люди, которых не было на вечеринке Кати.

Летом 2025 года суд в Архангельске признал ее виновной в оскорблении чувств верующих и приговорил к 200 часам обязательных работ.

Несмотря на то что вечеринка проходила за закрытыми дверями, а вход, по словам Кати, осуществлялся только по приглашению, суд признал ее праздник «публичным мероприятием», а светильник на стене — публичным размещением символа веры «в заведомо недопустимом для этого месте». Это, как отмечает суд со ссылкой на свидетелей, «оскорбило религиозные чувства верующих православных граждан, присутствующих в месте проведения мероприятия».

«У меня есть ощущение, что люди из „Русской общины“ искусственно создали момент с оскорблением, — считает Катя, — Если бы на мой день рождения не пришла „Русская община“, то они бы не оскорбились и [следователи] не нашли бы повод, чтобы завести на меня уголовное дело».

«Все встали на нашу сторону»

Новости о задержании мужа Разии вызвали в поселке скандал. На следующий после задержания день его отпустили, но и он, и Разия все еще находились в статусе подозреваемых по уголовным делам.

Жители поселка записали видеообращение в поддержку Разии и ее мужа. «Неожиданно для нас все встали на нашу сторону. Мы такого не ожидали от народа. Все нас прямо успокаивали», — вспоминает Разия.

В итоге, уже после Нового года, дела против Разии и ее мужа были закрыты. Но «Русская община» в каком-то смысле добилась своего — семья Разии уехала из поселка.

«Во время следствия моего мужа в наручниках привезли в поселок, и на глазах у односельчан таскали туда-сюда, он показывал, где посадил ребенка, где высадил. Ему было неудобно, он чувствовал себя преступником и психически был не готов возвращаться. Не только он, но и я тоже», — говорит она.

Все сбережения — около 300 тысяч рублей, которые Разия с мужем откладывали на новую машину, им в итоге пришлось потратить на адвоката.

«Я все время думала: а что, если бы на нашем месте была бы другая семья, которая бы не знала русский язык? А что, если бы нас не поддержали односельчане? Если бы следователь тоже оказалась националисткой? — говорит Разия, — И поняла, что нельзя сдаваться, не важно, мигрант ты или полноправный житель страны. Главное — биться за свою правду и доказывать свою правоту».

При участии Андрея Горянова, Олега Смирнова, Андреа Житару, Сердара Тумгорена, Криса Зубак-Скиса